Вернуться
1 из 40
Просмотрено 1 из 40
«Как наши годы-то летят...» +65? Почтенный возраст пушкинской эпохи
«Как наши годы-то летят...» +65? Почтенный возраст пушкинской эпохи
Аннотация
Настоящий выставочный проект является откликом на последние события в мире, когда многие люди, перешагнувшие рубеж шестидесяти пяти лет, из-за пандемии оказались на долгий срок отрезаны от активной социальной жизни. Нашей выставкой мы хотели напомнить, что «шестьдесят пять +» – это не закат жизни. Это возраст, в котором человек еще полон сил и творческих устремлений. Свидетельство тому – деятельность выдающихся представителей русской и мировой культуры, живописные и графические портреты которых составили экспозицию. Среди них – Микеланджело Буонарроти, в возрасте 66 лет создавший фреску «Страшный суд» в Сикстинской капелле Ватикана; Виктор Гюго, в 67 написавший роман «Человек, который смеется»; Мигель де Сервантес, в 68 завершивший прославившего его «Дон Кихота»; Гете, в 80 лет еще продолжавший работу над «Фаустом». Из наших соотечественников на выставке представлены всемирно известные писатели Л.Н. Толстой и И.С. Тургенев; великие полководцы А.В. Суворов и М.И. Кутузов; крупнейший мастер русской портретной резцовой гравюры Н.И. Уткин; историк, археолог и художник А.Н. Оленин и многие другие. В состав выставки также вошли портреты неизвестных – «маститых старцев» и женщин, «в летах полной зрелости» еще сохранивших следы былой красоты, запечатленной художниками для будущих поколений. Хорошо известно, что в разные исторические эпохи продолжительность жизни людей была разной. Представление о возрасте также менялось с течением времени. Пушкинская эпоха не была исключением. Молодежь начала XIX века привыкла к жизни на бивуаках, к походам и сражениям. Смерть сделалась привычной и ассоциировалась не со старостью и болезнями, а с молодостью и мужеством. «Блажен, кто праздник жизни рано/ Оставил, не допив до дна / Бокала полного вина / Кто не дочел ее романа…», – писал Пушкин. Тем не менее, каждый человек надеялся пройти полный цикл своего жизненного пути, включающего не только детство, отрочество и юность, но также зрелость и старость. В прошлом люди взрослели раньше, чем сейчас. В XVIII столетии14–15-летние девочкиуже считались невестами. Впоследствии столь ранние замужества вышли из обычной практики и нормальным для брака возрастом стали считаться 17–19 лет. Юноша из дворянской семьи в 16–17 лет заканчивал обучение, чтобы поступить на службу. Два года он еще жил в родительском доме, не располагая собственными средствами, а затем переходил на положение полностью самостоятельного человека. Серединой жизненного пути было принято считать тридцатилетие – «полдень жизни». Это была «точка равновесия» между еще не ушедшей молодостью и наступившей зрелостью. Однако этот возрастной рубеж имел разное значение для женщины и мужчины. Для первых он был началом увядания, для вторых – расцвета, обретения мудрости и жизненного опыта. «Я нашел в ней, несмотря на ее тридцать лет, прелестную брюнетку и самую приветливую хозяйку», – говорил А.А. Фет об одной из своих знакомых. «Он был не стар, а что называется «мужчина в самой поре» – между тридцатью пятью и сорока годами», – писал И.А. Гончаров о герое романа «Обыкновенная история». Интересная мысль о различном восприятии возраста принадлежит героине романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина»: «Только в России люди в пятьдесят лет считают себя стариками, а что во Франции пятидесятилетний человек считает себя в расцвете лет, а сорокалетний – молодым человеком». Большинство героев выставки не ощущали себя «стариками». Богатство внутреннего мира, осознание целостности, полноты и значимости своей жизни давало им на это право. До конца своих дней они сохраняли активную жизненную позицию, а их творческий потенциал продолжал раскрываться не менее ярко, чем в молодые годы. «Дай Бог, – писал на склоне лет П.А. Вяземский, – чтобы в остающиеся мне годы, я <…> мог совершить что-нибудь такое, что и после меня осталось бы добрым обо мне воспоминанием». На выставке представлены живописные и графические портреты XVIII–XIX веков, которые составляют ядро экспозиции. Одни из них выполнены признанными художниками того времени – П.Ф. Борелем, В.И. Гау, К.К. Гампельном, Б.-Ш. Митуаром; другие – неизвестными мастерами. Большинство людей, изображенных на портретах, – это выдающиеся ученые, художники, скульпторы, литераторы и государственные деятели, прожившие долгую и яркую жизнь. Предметы мебели и декоративно-прикладного искусства позволяют почувствовать атмосферу эпохи, а редкие книжные издания и рукописные материалы того времени воссоздают исторический, нравственный и культурно-бытовой контекст, в котором жили и действовали герои выставки.
«Мир семейственного счастья...» Семья А. С. Пушкина