Борис Львович Непомнящий – выдающийся мастер офорта. К этой технике он впервые обратился в 1970-е годы. Его экслибрисы, трактовки образов и событий повести Н. В. Гоголя «Записки сумасшедшего» и романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», станковые серии «1905 год» и «Рождение комсомола» были высоко оценены художниками, критикой и зрителями тех лет. Интересны они и сегодня. В 1980–1990-е годы он работал и как мастер станковой гравюры, и как иллюстратор. Виртуозное владение рисунком и композицией, понимание значения детали, стремление не к внешним эффектам, а к постижению сути того, что изображается, стали залогом появления произведений значительных по смыслу и выразительных по форме. Выставка Бориса Непомнящего в Государственном музее А. С. Пушкина посвящена мотивам романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» в творчестве художника разных лет. Впервые он обратился к этой книге в 1978 году. Четыре графических листа, выполненных в технике цветного офорта, раскрывают несколько важнейших тем. Среди них размышления Ивана Карамазова о Боге и мире, о «слезе ребенка», о том, что не может быть построен гармоничный мир, если в его основе лежит страдание невинного. Художник создает сложное пространство, объединяя события, протяженные во времени. Разделяет «этот» и «другой» мир, удивительно точно работая цветом. Образы офортов отстранены от зрителя, они где-то там, далеко. Они очищены от бытовых черт, но вместе с тем вполне узнаваемы и не противоречат тексту. В 1983 году Борис Непомнящий вновь погружается в мир «Карамазовых». Портреты Федора Павловича, Ивана и Алёши возникают из легких линий-паутинок, передавая суть образов, их нерв. Художник достигает большой психологической точности, его трактовка глубока и очень индивидуальна. Она предполагает определенную свободу толкования и восприятия зрителем. Самый большой цикл иллюстраций был создан в 2014–2015 годах, при художественном оформлении Музея романа «Братья Карамазовы» в Старой Руссе. В 29 рисунках большого формата, воплотивших галерею образов самого сложного, философски нагруженного и многослойного произведения Ф. М. Достоевского, перед зрителем предстают все его главные персонажи. Они притягивают взгляд, заставляют вспоминать эпизоды и диалоги, становятся собеседниками и проводниками в тайны и глубины последней книги писателя. Мы видим ее героев будто через толщу времени, откуда художник словно «вытягивает» их одного за другим. Может быть, именно поэтому все персонажи кажутся старше, чем в романе: они далеко, но их страсти и тревоги понятны и близки нам. Большое значение для понимания замысла художника имеют листы, посвященные поэме Ивана Карамазова «Великий инквизитор». Образы Христа и противостоящего ему Великого инквизитора привлекают трагизмом, интеллектуальной и духовной силой. Графические серии Бориса Непомнящего помогают современному человеку открыть для себя Ф. М. Достоевского, великого писателя-философа, произведения которого вот уже более столетия дают пищу для ума и сердца людям, думающим о Мире, Боге и Человеке. В 1880 году Достоевский принял участие в Пушкинском празднике, состоявшемся в Москве в честь открытия памятника поэту. Торжественные мероприятия, приуроченные к этому событию, стали яркой страницей в литературной и общественной жизни России. Помимо открытия памятника, созданного Опекушиным и установленного на Тверском бульваре, они включали в себя публичные заседания Общества любителей российской словесности, литературно-музыкальные вечера, торжественные обеды и выступления известных деятелей культуры, из которых лучшими были признаны речи Тургенева и Достоевского. Речь Достоевского о творчестве Пушкина «затмила все, произнесенное другими ораторами». Она настолько потрясла присутствующих, что совершенно незнакомые люди обнимали друг друга, давали слово измениться и быть лучше. По словам современника, «своею огненною речью» Достоевский «дал этому празднику душу», превратил его в «настоящее торжество». Писатель был единогласно избран почетным членом Общества любителей российской словесности и увенчан огромным лавровым венком, который он возложил к подножию памятника Пушкину. Достоевский с детских лет находился под влиянием творчества Пушкина. В гостиной родительского дома он часто слушал чтение пушкинских произведений; потрясенный смертью поэта, хотел носить по нему траур; а отправляясь в Петербург поступать в инженерное училище, собирался «сходить на место поединка и пробраться в бывшую квартиру Пушкина, чтобы увидеть ту комнату, в которой он испустил дух». Поклонение Пушкину писатель сохранил на всю жизнь. Это повлияло и на его творческие замыслы, и на их воплощение. «Бедные люди», «Записки из подполья», «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы» и другие романы и повести полны пушкинских цитат и реминисценций. Концепция творчества Пушкина формировалась у Достоевского на протяжении всей жизни и окончательно обрела свои очертания в знаменитой пушкинской речи, которая, по словам современника, включала в себя «и оценку Пушкина как народного поэта, и исповедание веры самого г. Достоевского. <…> Чувствовалось, что Пушкина комментирует именно автор «Братьев Карамазовых». Это было последнее выступление Достоевского перед широкой аудиторией, и мысли, высказанные им в речи о Пушкине, стали восприниматься как духовное завещание писателя.