31 января 2022 года Наде Рушевой исполнилось бы 70 лет. Выставка, подготовленная Государственным музеем А. С. Пушкина при участии Музея М. А. Булгакова, приурочена к этой дате. Как сложилась бы творческая судьба талантливой юной художницы, прожившей столь недолго – всего 17 лет? Выбрала бы она профессию художника-мультипликатора, о которой мечтала еще с детства, или стала бы художником книги? Очевидно одно – ее жизнь была бы обязательно связана с творчеством, изобразительным искусством, литературой. Огромную роль в формировании таланта девочки сыграла творческая атмосфера семьи, близкие, доверительные отношения с отцом. Театральный художник, Николай Константинович Рушев, позволил свободно развиваться способностям дочери, и впоследствии принятое им решение не отдавать Надю в художественную школу поддержали скульптор-анималист академик А. В. Ватагин, искусствовед Н. А. Демина, другие известные художники, которые считали, что главное в таланте Нади – ее необыкновенное воображение, которому научить невозможно. Дальнейшая судьба художницы это подтвердила. Рисовать Надя начала в пять лет. Ее никто этому не учил, она просто взяла в руки карандаш и бумагу и больше никогда с ними не расставалась. «Надя жила и мыслила рисунком, – писала доктор психологических наук Н. В. Маслова, школьная подруга Рушевой. – Она не рисовала с натуры и не знала бесконечных штудий. Она рисовала мыслимое и прочувствованное. Бумага сохранила впечатления девочки от прочитанных ей родителями сказок и мифов, от наблюдений за окружающим ее миром». За свою короткую жизнь она создала более 10 тысяч рисунков. Их можно объединить в большие серии, такие как «пушкиниана», «балет», «семья», «школа», «космос», «восток», «современники 1960-х», «спорт», «театр», «цирк», «война», «животные» и другие. Более четырех тысяч рисунков – это иллюстрации к произведениям русских и западноевропейских писателей. Они дают представление о необычайно широком круге чтения художницы, о глубоком понимании и своеобразном толковании прочитанного. На выставке экспонируется лишь небольшая часть работ Нади Рушевой. Это 65 графических листов, посвященных жизни и творчеству А. С. Пушкина и М. А. Булгакова. Кроме того, в экспозиции представлены первое издание романа «Мастер и Маргарита» и другие произведения писателя, а также фотографии Е. С. Булгаковой, высоко оценившей творчество юной художницы. Пушкин всегда оставался для Нади «самым родным поэтом». Она постепенно постигала мир его творчества. «Сначала были рисунки к сказкам Пушкина, – рассказывала Надя. – Папа читал, а я рисовала в это время. Потом, когда сама научилась читать, делала рисункик “Медному всаднику”, “Повестям Белкина”, “Евгению Онегину”». В экспозиции представлены изображения поэта и его современников, иллюстрации к «Сказке о золотом петушке…», «Пиковой даме», «Евгению Онегину», к пушкинским стихотворениям. Всем этим работам свойственны изящность линий, точность и артистизм. Они необычайно выразительны и эмоциональны. Все они сознательно выполнены художницей с ориентацией на рисунки А. С. Пушкина, которые отличает легкость и стремительность. Не подражая поэту, Надя смогла «передать тот беглый и вместе с тем предельно точный лаконизм, то чувство “соразмерности”, которое в нашем представлении неразрывно связано с образом, поэзией и графикой Пушкина». Рисунки Нади Рушевой к «Мастеру и Маргарите» являются первыми и, пожалуй, самыми известными иллюстрациями к произведению М. А. Булгакова. Этот роман, впервые напечатанный в 1966–1967 годах в журнале «Москва», Надя прочитала на одном дыхании, позднее вновь и вновь обращаясь к тексту. Н. К. Рушев вспоминал: «Надюша вдруг преобразилась и повзрослела!.. Она отложила все другие мечты и серии рисунков, засыпала меня просьбами достать все, что можно о Булгакове, и как-то сразу и упоенно стала создавать свою лебединую песню “Мастер и Маргарита”. <…> Ее замысел мне казался грандиозным, и я сомневался в том, что она его может исполнить. Он казался мне непосильным для нее и преждевременным. Ведь ей было в это время 15 лет… Она трудилась много и вдохновенно. Четырехслойность романа подсказала ей и четыре графических приема: перо на цветных фонах, акварельные заливки, фломастер, пастель и монотипия. Цельность решения при этом сохранялась. Впервые для меня раскрыла обаяние таланта Булгакова Надюша. Рисунки рождались удивительные». В этих работах поражает зрелость прочтения булгаковского текста, способность легко переключаться из лирического плана в бытовой, из бытового в фантастический, из фантастического в исторический. «Как талантливо и просто Надя справилась со сложными философскими концепциями романа, – писал скульптор В. А. Ватагин. – Как убедительна она в передаче страданий больного Мастера и жертвенного чувства Маргариты, суровости Пилата и одержимости Иешуа, животной силы Крысобоя и предательства Иуды, фантасмагории Воланда и его бесовских спутников, а также в сатирических образах». «Как свободно!.. Зрело!.. Поэтическая недосказанность: чем больше смотришь, тем больше это затягивает... Какая амплитуда чувств!.. Девочка в 16 лет прекрасно все поняла. И не только поняла, но и убедительно, великолепно изобразила», – замечала вдова писателя Елена Сергеевна Булгакова. Произведения Нади Рушевой хранятся во многих музеях России: Всесоюзном музее А. С. Пушкина и Пушкинском Доме в Петербурге, Государственных музеях А. С. Пушкина и Л. Н. Толстого в Москве, Музее-заповеднике А. Блока в Шахматове, Литературно-мемориальном музее А. Грина в Феодосии, Тувинском национальном музее г. Кызыла, в Мемориальном музее Нади Рушевой в московской школе № 470, где она училась. О творчестве Наде Рушевой спорят и говорят до сих пор. До сих пор не ослабевает интерес к ее художественному наследию.