Выставочный проект «Друзья Пушкина» посвящен современникам поэта, составлявшим его дружеское окружение в разные периоды жизни. Эта тема невероятно важна для постижения личности Пушкина, что невозможно вне связи с жизнью людей, которые были ему близки и дороги. Кого можно считать друзьями Пушкина? Всех его знакомых – светских и литературных? Вряд ли. Близких, истинных друзей у Пушкина, как и у каждого человека, было не так уж много. Поэтому определяющим фактором при выборе «героев» выставки для нас стала глубина их взаимного влияния с поэтом, близость жизненных устремлений. Выставка посвящена тем, кто был связан с Пушкиным отношениями, основанными на духовной близости, общих интересах, взаимной привязанности и понимании; с кем поэт щедро делился своими мыслями и чувствами; и, что особенно важно, от кого получал ответный отклик, творческие импульсы и человеческую поддержку. Главный символ экспозиции, объединяющий пространство залов в единое целое, – стол. Именно с этим предметом обихода чаще всего ассоциируется представление о дружеском препровождении времени. «Вокруг накрытого стола» собирались гости; за столом велись жаркие споры, обсуждались меры правительства и театральные новости. За столом читали, играли в карты, писали письма друзьям и дружеские послания. За столом отмечались лицейские годовщины. «Я люблю вечерний пир, / Где веселье председатель, / А свобода, мой кумир, / За столом законодатель», – признавался Пушкин, в лирике которого – особенно в ранней – часто упоминаются «застольные кубки», «круговые чаши» и споры, разгорающиеся «от искр, и шуток, и вина». Представляется уместным вспомнить еще одно значение слова «стол», древняя символика которого связана с демонстрацией дружеских намерений: за столом заключались союзы, совершались трапезы, велись переговоры. Другой важный элемент художественно-образного решения выставочного пространства – зеркала, в которых отражаются портреты современников Пушкина: его родственников, лицеистов, светских знакомых, литераторов, артистов, военных. А еще – в них отражаемся мы с вами. Все посетители выставки. Все, кто хочет больше знать о великом поэте и глубже понимать его. Наши отражения как бы дополняют портретную галерею друзей Пушкина, позволяя нам тем самым встать в их ряды. Структура выставки, на первый взгляд, напоминает пушкинское «собранье пестрых глав». Причина этого – в отказе от хронологического построения экспозиции, которое держало бы канву биографии поэта. Вместо этого перед нами ряд картин, казалось бы – разрозненных, однако в действительности объединенных глубокой внутренней связью. Первый из разделов экспозиции посвящен пребыванию Пушкина в Михайловском, куда поэт был сослан в 1824 году. По своему характеру Пушкин любил дружеский круг, веселье и искрометные разговоры. Вынужденное одиночество и отсутствие духовного общения – за исключением семьи Осиповых-Вульф – было для него непривычно и мучительно. Тем более радостными событиями были посещения Михайловского лицейскими друзьями: И.И. Пущиным и А.А. Дельвигом. Тем больший интерес представляла для него оживленная переписка с П.А. Вяземским, К.Ф. Рылеевым, А.А. Бестужевым, П.А. Плетневым. Поскольку Михайловское было родовым имением Ганнибалов-Пушкиных, особый интерес здесь представляют изображения членов семьи поэта. Глубокой привязанности к родителям у Пушкина, по крайней мере, в те годы, не было. С остальными же его соединяли не только родственные, но и дружеские отношения. Многими духовными нитями была связана с Пушкиным его сестра О.С. Павлищева. Долгие годы предметом трогательной любви, заботы и тревоги Пушкина был его младший брат Лев Сергеевич – Левушка, как ласково звали его дома. «Чувствую, что мы будем друзьями и братьями не только по африканской нашей крови», – писал он нем Пушкин. Дядюшке-поэту Василию Львовичу, своему «парнасскому отцу» и адресату многих стихов, Пушкин во многом был обязан принадлежностью к определенному литературно-общественному кругу. Закономерно и присутствие среди друзей поэта няни Арины Родионовны, общение с которой глубоко отозвалось в душе Пушкина и в его творчестве. О первых знакомствах Пушкина, выходящих за пределы семейного круга, можно говорить лишь начиная со времени его учебы в Лицее. Поэтому второй – центральный зал экспозиции – посвящен «святому лицейскому братству». Несмотря на то что в Лицее процветал культ дружбы, в реальной жизни Пушкин и его товарищи могли ссориться, бороться за первенство на поэтическом Парнасе и не всегда понимать друг друга. По окончании Лицея все это сгладилось. В воспоминаниях Пушкина и в его поэзии Лицей предстал как идеальное царство дружбы. Пушкинские строки, сопровождающие этот раздел экспозиции, – яркое тому свидетельство. Воспитанникам Лицея не разрешалось покидать Царское Село даже по праздникам, поэтому им приходилось ограничиваться обществом воспитателей, своих однокашников, их родственников и проживавших в Царском Селе придворных и военных. Многие из тех, с кем Пушкин познакомился в эти годы, вошли в его жизнь навсегда. Прочная дружба связала его не только с лицеистами А.А. Дельвигом, И.И. Пущиным, В.К. Кюхельбекером, но и с царскосельскими гусарами и литераторами-арзамасцами – П.Я. Чаадаевым, В.А. Жуковским, семьей Карамзиных, которые во многом повлияли на формирование личности Пушкина. В те годы лишь тесный дружеский круг мог оценить дарование юного поэта и понять значение его творчества. Сам же Пушкин после «благословения» Державина на Лицейском экзамене «чувствовал себя как паж, получивший посвящение в рыцарский сан». Расставание с детством и вступление во «взрослую» жизнь воспринимался им как «рукоположение в рыцарский орден Русской Литературы». Именно поэтому основной символ экспозиции – стол – в этом зале неожиданно обретает круглую форму, заставляя посетителей выставки вспомнить и о рыцарях круглого стола, и о рыцарском служении поэзии Пушкина и его друзей. Главный персонаж тематического блока, посвященного периоду Южной ссылки, – А.Н. Раевский, дружба с которым в Одессе, вернее, своеобразная «игра в дружбу», была далека от тех привязанностей, к которым поэт привык. Определив отношения Пушкина с широким кругом одесского общества, она закончилась разочарованием, взаимным охлаждением и созданием стихотворений «Демон» и «Коварность», в которых отразились черты личности А.Н. Раевского. Следующий раздел экспозиции посвящен дружеским отношениям Пушкина с декабристами – участниками тайных обществ и восстания на Сенатской площади. «Друзья, братья, товарищи», – так определил сам поэт их место в своей биографии. «Я был в связи почти со всеми и в переписке со многими из заговорщиков, – писал он П.А. Вяземскому. – Все возмутительные рукописи ходили под моим именем…» На выставке представлены портреты И.Д. Якушкина и М.С. Лунина, с которым поэт познакомился в Петербурге в 1818–1820 годах, и которых он упоминает в Х главе «Евгения Онегина», и С.Г. Волконского, общение с которым относится к периоду Южной ссылки. Впечатление документального свидетельства производит акварель К.И. Кольмана «Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 года». Не известно, был ли Кольман очевидцем этих событий, но тщательность, с которой воспроизведен порядок стоящих на площади войск, позволяет предположить, что акварель была создана на основе личных наблюдений. Также на выставке можно видеть изображения Шлиссельбургской и Петропавловской крепостей, через казематы которых после декабря 1825 года прошли многие друзья Пушкина. Не менее важным представляется и общение Пушкина с участниками дружеских, литературных и театральных обществ. Посещение салонов, страстное увлечение театром повлекло за собой расширение круга его знакомств. В орбиту внимания Пушкина входили все новые и новые лица. С одними из них поэт общался в Москве, с другими – в северной столице. В Петербурге театр, встречи в обществах «Арзамас» и «Зеленая лампа» сблизили его с «певцом-гусаром» Д.В. Давыдовым, с «лучшим из минутных друзей» Н.В. Всеволожским, братьями Тургеневыми и другими. Одним из наиболее интересных экспонатов выставки является живописное полотно «Субботнее собрание у Жуковского», созданное Г.К. Михайловым, А.Н. Мокрицким и другими учениками А.Г. Венецианова. На нем Пушкин изображен среди петербургских литераторов, собравшихся на очередную субботу в квартире Жуковского в Шепелевском переулке. Это И.А. Крылов, В.Ф. Одоевский, Н.В. Гоголь, М.Ю. Виельгорский и другие, составлявшие пушкинский круг общения в эти годы. В этом разделе выставки также представлены портреты светской знакомой Пушкина Е.М. Хитрово, питавшей к поэту «самую нежную, страстную дружбу», и ее дочери Д.Ф. Фикельмон. Среди московских знакомых Пушкина стоит обратить внимание на изображения «царицы муз и красоты» З.А. Волконской, Д.В. Веневитинова и польского поэта Адама Мицкевича, с которыми он встречался в 1826 году после возвращения из михайловской ссылки. Здесь же можно видеть портреты московского библиофила С.А. Соболевского и П.В. Нащокина, который в последние годы жизни Пушкина был одним из самых близких ему людей. «Любит меня один Нащокин», – писал Пушкин. Среди литературных связей Пушкина особое внимание уделяется его ближайшим друзьям-поэтам, не мыслящим своей жизни без литературного творчества. Среди них – Е.А. Баратынский, П.А. Вяземский, Н.М. Языков и другие. Их дружбой Пушкин особенно дорожил, а в годы разлуки постоянно интересовался их делами и думал о них. Продолжением «лицейской темы» служат портреты К.К. Данзаса, секунданта поэта в его дуэли с Дантесом, и А.М. Горчакова, впоследствии – видного государственного деятеля, министра иностранных дел, канцлера. В стихотворении «19 октября» 1825 года Пушкин писал: «Невидимо склоняясь и хладея, / Мы близимся к началу своему... / Кому ж из нас под старость день Лицея / Торжествовать придется одному?» Горчаков умер последним из лицеистов пушкинского выпуска. Завершает экспозицию еще один «лицейский» образ – образ комнаты Пушкина в Царскосельском Лицее, которую поэт в своих стихах называл «студенческой кельей». Среди экспонатов выставки также представлены живописные полотна, акварели, гравюры и литографии, в которых перед нами предстает Россия пушкинского времени. Здесь можно видеть родину Пушкина – «премилую старушку» Москву, «стройный» и «строгий» Петербург, древний Псков, берега Крыма, горы Кавказа, столь любимые Пушкиным русские усадьбы. Атмосферу эпохи помогают почувствовать предметы декоративно-прикладного искусства первой трети XIX века, редкие книжные издания и рукописи того времени, а также – ценнейшие мемории, принадлежавшие пушкинским друзьям. Разумеется, круг друзей Пушкина, очерченный нами, не должен восприниматься как окончательный или как канонический. Возможно, посетителям выставки покажется, что какие-то важные имена не представлены в экспозиции, а другие могли бы остаться за ее пределами. Однако выбор «героев» выставки был во многом продиктован пушкинскими строками, всплывающими в памяти при виде портретов этих людей. Иногда – это было стихотворное или прозаическое послание, иногда – всего несколько строк восхищения, любви, или дружеской привязанности, которые помогают нам лучше понять личность каждого из изображенных и характер их отношений с Пушкиным.